Изверг

Василий Иванович сидел за своим столом в кабинете и, подпирая голову рукой, думал. Думы у него были не из веселых. Газету, в которой он был главным редактором, читают все меньше и меньше, рейтинги падают
«Надо собрать редакционный коллектив. Может что насоветуют» – пришла в голову Василия Ивановича очередная мысль.
Через минуту вся редакция была в кабинете. Главред коротко изложил проблему и спросил:
– Есть какие-то мысли по поводу изложенного?
Откликнулся репортер по имени Петр. Это был мужчина лет сорока с большой головой, плечистый и с животиком, которого все почему-то, звали «Педро». Хотя. . . Возможно потому, что та часть его тела, которая расположена ниже спины впечатляла большими размерами.
– Педро, как называется наша газета? – задал вопрос Василий Иванович.
– «Дунайский парус» – простодушно пролепетал репортер.
– Вот! Вот! Если мы его надувать не будем – мы встанем, а потом умрем. Это должен осознавать каждый из вас. – эмоционально говорил главред. – Говори Педро, надувай наш парус!
– Я считаю, что нужно подвергнуть жесткой критике местную власть.
– Это чего ты так решил, Педро?
– Понимаете, Василий Иванович, если критиковать верхнюю власть, то можно крепко получить по голове, а вот если местную, то, в худшем случае, машину сожгут. Так это же ерунда по сравнению с ударами по голове. – Педро посмотрел на главреда круглыми глазами, сквозь очки, причмокнул губами, выпуклыми, как у обезьяны, и продолжил, – Местная власть самый подходящий объект для критики. Тут тебе и коммунальные службы, и школы, и детские сады, и медицина, и . . . Понимаете, она как бы специально создана, чтобы журналисты- профессионалы могли проявить себя, критикуя прохиндеев из исполкома. . .
– Короче, – перебил монолог Педро главред, – находи тему, подготовь предложения и вперед, и с песней.
– А я уже нашел, – отвечал улыбаясь Педро.
– Что ты нашел?
– Понимаете, допустим, мы потрогаем, как это уже бывало, местных правителей за одно место ниже живота. Ну там про воду и канализацию, или напишем снова про детские садики, или там недостатки в медицине. . . Так это уже жевано пережевано.
– Задрал Педро! Ты можешь сказать что-нибудь конкретное? – раздраженно высказывал главред. – Журчишь тут, как вода в унитазе!
– Дороги! Дороги! Вот истинный кландайк для местных журналистов! – эмоционально высказывал Педро. – Они способны только на ямочный ремонт, и с каждым годом дороги в городе все хуже и хуже.
– Что-то в твоих словах есть. Жители поселка Южный жалуются, что к ним скоро вообще только на танке можно будет проехать. Вот что, Педро, – бодро заговорил Василий Иванович, – бери редакционный фотоаппарат и дуй на улицу, что ведет на Южный. Нахимова, кажется , называется, и чтобы завтра уже был готов фоторепортаж и комментарии. Пожестче! Пожестче!
Утром следующего дня Педро буквально ввалился в кабинет главреда без стука и не здороваясь скороговоркой выдал монолог:
– Поздно! Там ремонтируют улицу. И не ямочный ремонт, а новый асфальт накатывают. Я с рабочими разговаривал. Они отремонтируют все 7 (семь) километров.
– не может быть! – тихо, но внятно проговорил главред, сел на стул и, немного погодя, встрепенувшись уже бодро произнес. – Так!! Педро, чеши на Белгород-Днестровскую, вот там не ямы, а ямищи. Все зафотографируй. Репортаж я тебе помогу написать.
– Можете туда не ходить, – вмешалась в разговор корректор Валя, – извините, дверь открыта, все слышно. Мой свекор, он электрик. Так вот он сказал, что Белгород-Днестровскую будут делать через 2 недели, а пока он там светофор ставит. Ну, где Болградская.
– Коллеги!! Вы представляете в какую халепу мы могли попасть? Мы публикуем погромный материал про ямы на Белгород-Днестровской, а там работы идут полным ходом. – Произнеся это, главред перекрестился и продолжил, – Валечка, ты умничка. Спасибо тебе.
– Ничего, ничего обращайтесь, – проворковала Валя, выходя из кабинета.
Валя по национальности была Гагаузкой. Огромные красивые глаза с поволокой, носик с изящной горбинкой, но главное, что привлекало внимание мужчин – это великолепные бедра. Выходя из кабинета, Валя точно знала, что оба мужчины заколдованно смотрят ей в след. При этом амплитуда боковой раскачки ее бедер была больше чем обычно.
Первым очнулся Василий Иванович:
– Педро, передай всем, чтобы в 14 часов все были у меня. Будем искать выход из создавшегося положения.
– Уважаемые! Вы, наверное, меня не поняли. – говорил собравшимся на 14 часов сотрудникам газеты главред, – если мы не придумаем, как увеличить тираж и число подписчиков, нам труба!
Какое-то время все молчали. Первым заговорил Педро:
– Ремонт дорог требует денег и немалых. И вот тут, наверняка, имеет место воровство. Я уверен, больше всего ворует мэр. Вот об этом и писать надо.
– А вы знаете, -вмешалась в разговор Снежана Ивановна, – люди об этом говорят. Рассказывают про заводик, что бордюры кустарно льет где-то в Броске. Базарят про какой-то асфальтозавод подпольный. . .
– Снежана, – перебил Василий Иванович, – разговоры это не доказательства!
Снежана Ивановна занимала должность корреспондента. 40 лет, небольшого роста и ярко голубыми глазами. Мечтает занять место главного редактора и не скрывает этого.
– С нами рядом на лестничной клетке живет моряк. – продолжила Снежана Ивановна, – Он недавно возил к ветеринару своего кота. Ветеринар живет на ул. Молодежной, и там же принимает своих хвостатых пациентов. К нему надо ехать по ул. Некрасова. У моряка ДЖИП. Говорит, что еле проехал. Тоже говорит, что мэр ворует. Он просил передать большую просьбу мэру через нашу газету.
– Какую просьбу? – выпучил глаза на Снежану Ивановну главред.
– Говорят, что он не один так думает. Говорят, что пусть ворует и побольше. Они считают, что если перестанет воровать, так и дороги перестанет делать.
– Так в чем просьба?, – перебил Василий Иванович.
– Просят доворовать улицу Некрасова до конца, и еще немного поворовать на Молодеженой. Если надо, говорят, они ему наличными доплатят к тому, что он украл.
Корректор Валя подняла руку.
Главред посмотрел в ее сторону и одобрительно кивнул головой.
– Василий Иванович, а Вы в крепости были?
– Ну, был когда-то.
– Ага , значит, давно были! – торжествующе осветила фаро-глазами главреда, Валя. – Так вот, пойдите и посмотрите, какую красоту он там навел. – Валя хлопнула черными и длинными метелками на глазах, развернулась на каблуках в сторону Педро и выдала. – Особенно, это тебя Педро касается, а то вечно бочку на мэра катишь.
Педро стал смотреть на всех исподлобья. Он набычился и молчал, но было заметно, что из него вот вот что –то вырвется. И это что-то вырвалось:
– Изверг он, а не мэр. Не понимает он душу журналиста-профессионала. – с надрывом вещал Педро, – Все равно, где-то есть та куча мусора, которую можно сфотографировать и разделать этого изверга под орех.
– Так! С Педро все понятно. – сказал Василий Иванович, и повернувшись к остальным членам коллектива редакции, обратился с вопросом, – Кто-нибудь может сказать что делать? Есть хоть какие-то предложения?
Все молчали. Это была не просто тишина, это, была «звенящая тишина». И вдруг негромко, но разборчиво прозвучал женский голос: «Застрелиться нафик». Это была Снежана Ивановна. Она гордо подняла голову с большой белой шевелюрой и прямо не моргая смотрела на главреда своими красивыми смешливыми глазами.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *