Лихие девяностые!

Посмеялись
Рассказ

Добротное красивое здание ,построенное в начале 20-го века. Памятник архитектуры, занесенный в кадастр ЮНЕСКО. Это небольшая гостиница в маленьком городке на юге Украины. Единственный номер «люкс» имел большой камин, фешенебельную мебель, современный телевизор, подвесные потолки, паркетные полы, дорогие ковры на полу. Все это заставляло думать, что в этом номере могут жить только избранные. Стоимость проживания в «люксе» – 300 долларов, установленную хозяевами, работники гостиницы считали очень высокой и полагали, что никто жить там за такие деньги не будет. Они ошибались. Платили и еще как платили.

Тогда, в середине 90-х в моде были различные СП, и во главе стояли, как правило, «бывшие». Либо это бывший крупный секретарь партийный, либо большой чиновник – тоже бывший. Оно и понятно – деньги партии им достались. Каким-то ветром в городок занесло руководителя большого СП. Сопровождали его заместитель и, конечно же, женщина – этакая роскошная светская львица. Заместитель представлял собой типичного одессита 50-ти лет, тоже из бывших, только рангом пониже, к тому же губастого, лысого и с животом. Естественно, что на постой они остановились в единственной приличной гостинице ,и стоимость люкса в 300 долларов их не смущала.

Душа их требовала праздника, и деньги у них были шальные. Стол им накрыли в «люксе» – там, где камин. Стол был по-царски обилен. Не хуже, чем в известном кинофильме: «Икра красная, икра черная, икра заморская» … и пр.

Чтобы картина была полной, следует упомянуть двух городских чиновников, что скромно сидели за столом и с благоговением взирали на бывшего партбосса, и так по -провинциальному просто, заискивали перед ним, что было впечатление: повернись он к ним задом, бросятся лизать. Но речь не о них.

Веселье было в разгаре, когда в помещение ввалились два местных депутата, ходить нормально они уже не могли, уж очень много выпили. В то время у любого депутата, от сельского совета до Верховной Рады, была неприкосновенность. Эти два из городского совета пользовались этой неприкосновенностью в полной мере.

Один из депутатов был врач-венеролог, другой – отставной армейский майор. Оба были активные деятели партии «любителей пива» и мощно противодействовали незаконным действиям чиновников.

Кровушки чиновничьей тогда попили эти депутаты вволю. Это сейчас депутатики снюхались с чиновниками и втихую бабло рубят. Короче, стыдно за народ, что их избрал. Тьфу!

Измаильские чиновники, что-то на ухо быстро нашептали партбоссу, глядя на депутатов, после чего он царственно-вальяжным движением руки пригласил их за стол. Депутат , тот, что врач, уселся рядом с женщиной. В комнате было прохладно, сзади женщины был камин, и тлеющие угли в нем приятно согревали ей спину и создавали ощущение уюта. Веселье набирало обороты. Одессит с депутатом-доктором, желая произвести впечатление на женщину, перебивая друг друга, рассказывали анекдоты, и каждый вновь рассказанный анекдот вызывал все более громкие взрывы смеха. В промежутках между рассказами анекдотов ,одессит с доктором активно ухаживали за женщиной, при этом не скупились на комплименты.

Безусловно, это женщине нравилось, она буквально купалась в мужском внимании. После каждого анекдота она весело ,заливисто хохотала, откидывая корпус и голову назад. При этом красивые темные волосы локонами откидывались назад, обнажая белую шею. Ее великолепная грудь эффектно выпячивалась и приковывала взгляды мужчин. Короче, каждый сантиметр кожи у нее дышал сексуальностью, что побуждало одессита с доктором к новым и новым порывам творчества в плане шуток, комплиментов и подкалывания друг друга.
Первым начал одессит. Он назвал доктора «заморышем». Далее оскорбления были обоюдно-многократными, и это тоже вызывало всеобщий смех. В конце концов, доктор применил свой излюбленный прием. Обращаясь к одесситу, он спросил: « Ты чего выступаешь? Что забыл, как я тебя недавно от триппера вылечил?»

Конечно же, присутствующие знали, что доктор видит одессита впервые и, тем не менее, это вызвало такой хохот, что задрожали стены. Директор СП свалился на колени и смеялся ,задыхаясь , держа, руки на животе.

Женщина стала закатываться. Она уже не смеялась ,она стала конвульсивно дергаться, и лицо покраснело. Внезапно она откинулась назад, и … упала головой прямо в камин на горящие угли. Первыми бросились на помощь депутаты. Остальные по- прежнему задыхались от смеха. Женщина упала навзничь вместе со стулом, и … юбка задралась , обнажая такую ногу, что начнешь понимать: «партия знала толк в женщинах». Депутаты взяли женщину за руки с обеих сторон и энергично потянули ее из камина. Бедная женщина. Она уперлась своим красивым и нежным личиком в верхнюю внутреннюю часть камина. Депутаты, увидев, что они наделали, просто бросили руки .и она снова упала головой в угли. Лицо у нее стало черным от сажи. Какие-то доли секунды депутаты остолбенело смотрели на нее в камине – из под головы шел дым. Они вынесли ее из камина вместе со стулом и водрузили за стол на ее место. Доктор -то ничего, а вот депутат из отставных взирал на голову женщины с широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Там, местами сквозь дымящиеся волосы виднелись пятна обгоревшей кожи. Интенсивность смеха у всех уже была пониже, но еще имела место. Депутат, что из отставных майоров, тихонько вышел из каминного зала и из глубины коридора поманил второго депутата. Тот тоже тихо вышел в коридор. Оба были уже трезвые, и смеяться им не хотелось. Кто-то из них произнес: «Мавр сделал свое дело – Мавр может идти». И в тот же момент исчезли.

Эпилог
От персонала позже стало известно, что женщина продолжала веселиться, только повязала голову платком, умылась, много выпила. Утром, якобы, плакала, от завтрака отказалась. С тех пор в городе их больше не видели. Месяца два спустя после описываемых событий в «люксе» жила экстрасенс или «колдунья», как она себя называла. Когда ей рассказали эту историю ,она подошла к камину и стала пристально смотреть во-внутрь его. Через какое-то время из камина стал раздаваться нарастающий воющий звук. Появившийся звук она объяснила тем, что женщина ,упав в камин .,испытывала ,наверняка ,очень сильную боль, но не кричала и не плакала и поэтому оставила в нем часть своей души. Вот, де ,мол, душа и воет. Когда об этом рассказали врачу и отставному майору ,то оба сказали , что это чушь. Чушь то чушь ,да вот камин и сегодня воет, особенно ,в непогоду.

А Текнорский

Оставить комментарий